19.06.2019    

Путивльские ведомости

Ковпак с малоизвестной стороны

Это он, Ковпак, который в начале Великой Отечественной в тылу врага ушел в леса, сумел из разрозненных партизанских отрядов Сумщины создать многотысячное соединение. Бойцы лесного фронта пускали под откос эшелоны, громили немецкие комендатуры и штабы, полицию и фельджандармерию, смело вступали в бой даже с регулярными частями вермахта. Соединение под командованием Ковпака прославилось своими сотнекилометровыми рейдами по тылам немецких захватчиков. В рейде из Брянских лесов на Правобережную Украину ковпаковцы с боями прошли по Гомельской, Пинской, Волынской, Ривненской, Житомирской и столичной, Киевской, областям. В сорок третьем они прорвались даже в далекие Карпаты, сожгли в Карпатском рейде запасы нефти и нефтепромыслы, снабжавшие горючим гитлеровскую армию. Две Золотые Звезды и были наградой за его партизанские подвиги.

Перед войной...

 Ковпак был городским головой — председателем горисполкома — в старинном городке Путивль на Сумщине, упоминаемом еще в «Слове о полку Игореве». И в печально памятные времена массовых репрессий случилась с ним история, о которой не прочтешь нигде. Хоть и сам Ковпак оставил две уже упомянутые мемуарные книжки.

А дело было так. Как-то поздно вечером в окошко домика путивльского городского головы постучались. Хозяин выглянул во двор и с трудом разглядел во тьме физиономию позднего гостя. То был представитель самой страшной службы — начальник местного НКВД. Но у Ковпака, солдата Первой империалистической, в гражданскую командира пулеметного взвода у Чапаева, сложились с ним не казенные, а свойские отношения.

— Сидор, я тебе этого не говорил… — зашептал гость. — Но из области спустили распоряжение. Ночью придем тебя брать.

Сказал — и с глаз долой.

Ковпак прекрасно знал, чем нынче такое пахнет. Не теряя времени, он тут же наскоро собрал котомку с харчишками и исчез. Как ни будут стараться его разыскать, так и не найдут.

А ушел он в тот самый легендарный Спащанский лес, откуда несколько лет спустя и начнет партизанить. Там и зародится ядро его будущего многотысячного соединения, которому суждено будет войти в историю.

У Ковпака в тех лесах была кума. На затерянном в чащобе хуторке. Его и сыскать-то было мудрено, он сам не один день мыкался.

А тут, как уже случалось, в НКВД смена власти, чистка. И те, кто приказывал его посадить, уже сами на нарах баланду лагерную хлебают. Через какой-то месячишко снова Ковпак в Путивле и объявился. И как ни в чем не бывало сел в свое же незанятое кресло городского головы.

Партизанская война с шиком

О своей партизанской войне воспоминания писали и Ковпак, и начальник штаба соединения Григорий Базима. Уцелел дневник погибшего в Карпатах комиссара соединения Семена Руднева. Основательные воспоминания написал помощник Ковпака по разведке Петр Вершигора.

Самолетом из Москвы к Ковпаку в партизанский лес забросили его, будущего лауреата Сталинской премии, автора известного сочинения «Люди с чистой совестью», до войны актера и режиссера Киевской киностудии (теперь — имени Довженко), окончившего, кстати, Одесскую консерваторию. И вскоре Ковпак стал замечать: куда бы он ни пошел, за деревьями непременно мелькнет характерная окладистая борода, которую в войну запустил Вершигора. Так продолжалось где-то с месяц. Чашу терпения Деда переполнил случай, когда он скрылся в кустах по малой нужде, а краем глаза приметил: опять за деревьями притаился этот Вершигора.

Ковпак рассвирепел. Прижал к стенке, как только он умел, загадочного посланца Большой земли. Тот вовремя заметил, как побелел кулак, в котором Ковпак сжимал нагайку. С плеткой из сыромятных ремней тот не расставался. Вершигора уже убеждался, что в случае чего Ковпак может нагайку и в ход пустить. Ну и благоразумно решил не испытывать крутой норов командира. Признался, что прибыл к нему с заданием Лубянки. Разведать прежде всего — а не лже ли партизан этот самый Ковпак? Были ведь уже известны такие случаи. На Виннитчине, например, едва ли не с начала войны успешно действовал партизанский отряд Калашника. Так гестапо, чтоб дискредитировать его в глазах местного населения, создало несколько отрядов лже-Калашников. Партизан Ковпак для Большой земли был еще новым именем. Вот и решили «прощупать» его на месте — в Спащанском лесу.

Со временем Вершигора станет одним из его доверенных лиц, возглавит разведку. Как он напишет позднее, «воевать в партизанах нужно с шиком, а главное ― весело и беззаботно. С тупым, унылым взглядом и заунывным голосом я себе не представляю партизана. Без удали в глазах можно идти на такие дела только по принуждению. В партизаны же шли добровольцы, романтики, были и случайные люди, но первые брали над ними верх и прививали им свой стиль».

Все это было у ковпаковцев, которые, в отличие от других партизанских соединений, постоянно находились в движении, выработав свои «фирменные» приемы войны. В поход выступали с наступлением темноты, а днем отдыхали в лесу или в глухих селах. Постоянно вели разведку, причем, не только впереди, но и по сторонам. Долго в одном направлении не шли, прямым дорогам предпочитая окольные. В движении нарушать строй никому не разрешалось. При этом ковпаковцы должны были быть готовы к тому, чтобы через две минуты после появления врага занять круговую оборону и открыть огонь на поражение из всех видов оружия.

После Делятинского сражения, где немцы силами специально натасканных для боев в горах альпийских дивизий разгромят состоявшее в большинстве своем из гражданских лиц соединение Ковпака, его остатки, разделившись на несколько групп, широким веером будут пробиваться на Полесье, к своим. С одной из групп из Карпатского рейда невредимым вернется и сам Ковпак. Получив об этом известие, Сталин изречет — тоже пересказанную под обещание молчать — историческую фразу:

— Нужно сохраныт для Украины народного гэроя.

Ковпака, наградив, отправят в тыл — в Киев, к генералу Строкачу, в Украинский штаб партизанского движения. А прославленное его соединение сумских партизан переформируют в 1-ю Украинскую партизанскую дивизию имени Ковпака. Командовать ею и поставят Петра Вершигору.

После войны...

Ковпак только что вернулся из правительственного санатория в Конче-Заспе. При поступлении палатный врач, молодая женщина, попросила:

— Сидор Артемович, нужно обязательно показаться стоматологу.

Ковпак буркнул в ответ что-то невразумительное.

— Таков порядок для всех отдыхающих.

Потом эта просьба повторялась еще и еще. Даже с помощью талончиков-приглашений для проверки на предмет кариеса. Наконец Ковпак не выдержал:

— А ты, дорогенька, книжку «От Путивля до Карпат» читала?

Докторша зарделась:

— Конечно, читала. — И добавила не очень уверенно, — Еще в школе…

— Ото иди еще почитай.

Со смехом пересказывая это приключение, Владимир Алексеевич Неверович пояснял:

— Там описано, как Москва прислала Ковпаку на партизанский аэродром вместе с генеральскими погонами вставные челюсти…

... Был случай, у ковпаковского племянника, который жил у него, угнали мотоцикл. Дед позвонил министру внутренних дел И.Головченко. Министр заверил, что найдут.

Проходит неделя, другая, месяц. Нет пропажи. Ковпак звонит главному милиционеру уже с ехидцей:

— Слабаки твои, Иван Харитонович, сыщики! В лесу я б с таких хорошую стружку снял.

И вскоре по телефону Головченко сообщил: нашли. На другой день, к дому Ковпака подогнали грузовик. С него скатили точно такой мотоцикл. Только новенький, прямиком с заводского конвейера…

Все эти события показали Сидора Артемьевича Ковпака простым, нормальным и при этом весьма достойным представителем нашего народа. Любой иной не смог бы с такой, временами почти детской, непосредственностью, совершать великие поступки. В этом наш, украинский характер, наш менталитет, наша непобедимость.

Добавить комментарий


Защитный код
Обновить








      

kobzarev 12
Lyax 24
TAYSON
crazy_son...
Выращенна...

 lnfomebel